Возвращение Мумусика. Часть IV

13–14 июля 2009

Саратов

Саратов прелестен.

С одной стороны — нормальный русский город.

С другой стороны — нормальная русская деревня.

Администрация забронировала себе место для парковки.

Дворник застолбил себе место.

Сторож написал себе шпаргалку.

Домоуправление обращается к неизвестным.

По улицам ездят списанные швейцарские автобусы.

На главной площади оборудовано торговое место продавца арбузов в виде большой птичьей клетки.

Места для объявлений хватает всем.

Мусорные баки неудобны — ухватиться не за что.

Столбы обязательно покрашены в цвета латвийского флага. Почти как в Нижнем Новгороде, только там в два раза больше полосок.

Наверху столба видна еще одна местная особенность — восьмиугольник с изоляторами.

На одном перекрестке уже установили супермодные сверхтонкие светофоры.

На этом перечень достопримечательностей оказался бы исчерпанным, но тут вдруг произошло невозможное. Небо разверзлось, сверкнула молния, прогремел гром, передо мной вдруг на современном здании образовались красивые балконы. Их обрамляли невероятно изящные решетки в духе 1930-х годов.

Я бы прошел мимо, списав увиденное на устойчивые галлюцинации. Но в этот момент сверкнула еще более яркая молния, а на другом конце улицы появилось удивительной красоты белое здание. Как мало нужно сделать в наше время, чтобы привлечь внимание взгляда, уставшего от бесконечного ужаса.

По дороге в Воронеж увидел в кювете свежеперевернутый жигуль. Эвакуатор готовился грузить помятый кузов. Менты изучали разбросанное по траве имущество. Среди вещей была тетрадка хозяина со стихами, одно из которых называлось «Живой». Водитель и правда не пострадал.

Воронеж

Приказ.

Розарий.

Экскаватор.

Чупа-чупс.

Цена.

Светофор.

Анимация.

Здесь Мумусик сфотографировался с Аистом (экипажем, который доехал до Улан-Батора во время первой этнографической) на фоне легендарного воронежского коня с членом бронтозавра и рельсой в зубах.

Ну а от Воронежа до Москвы рукой подать.