Москва — Киев — Одесса — Таганрог — Москва

25—30 июля 2007

Из Москвы по Киевскому шоссе до границы идет довольно поганая дорога. На КПП приехал около пяти утра, встав пятым в очередь.

Сразу обращает на себя внимание кадровая политика: лучших и самых вежливых — в аэропорт, которых похуже — на поезда, а остальных — на автомобильные границы.

С украинской стороны километров через сорок после границы дорога ремонтируется в течение километров ста. Взамен предлагают ехать крюком километров в двести. Делать эту глупость не надо, надо покупать у местных ментов за двести русских рублей входной билет — и через всю строительную технику, самосвалы и убранный асфальт фигачить прямо на Киев.

Обновлять билет, возможно, придется в Черниговской области — там индульгенция Сумских билетеров недействительна. Время от времени стоят менты, караулящие местных жителей, которым объезды совершенно неудобны. Ментам этим надо сообщать, что проездной уже приобретен — отпускают без наценки.

Последние романтические надежды о достижениях оранжевой революции развеялись окончательно — менты начинают разговор про деньги, даже если у них просто спрашиваешь дорогу.

Украинские гаишники обращаются не по имени, а по отчеству. Изучив права, каждый говорит: «Так, Андреевич, у нас тут дорога закрыта для проезда». То ли они так профессионально проглатывают имя, то ли традиция неведомая.

Сельские дороги приятны нетленными пейзажами.

Перед населенными пунктами в порыве православия понаставили крестов, а перед особо верующими населенными пунктами — распятия.

Удивительная южная особенность: на обочине или у столба, где погиб водитель, не просто венок вешают, а прямо настоящий мемориальчик сооружают. Очень на могилу похоже, но не могут же хоронить тут.

Киев

Впервые близко подошел к комплексу с Родиной-матерью на горе.

Дежавю:

На щите у Матери оказался герб СССР, а по левую руку — совершенно шедевральная скульптурная история из чугуна. Обычно все эти комплексы в честь победы вызывают уныние и разочарование — вроде, говна построили, а, вроде, и взорвать теперь нельзя, потому что статус святости присваивается еще на нулевом цикле.

Чугунная часть делится на две — плохую и хорошую. В плохой дальний солдат стреляет, отвернувшись, в ближнего.

Баба придерживает бицепс бойца, потому что сам он грозить уже не может. Это все очень плохо.

А вот дальше начинается самое интересное. С двух сторон по стенам бетонного грота стоят совершенно прекрасные и очень убедительные скульптурные группы, изображающие, видимо, подвиги и страдания народа в тылу. Надо живьем смотреть, конечно. Еще «Вставай, страна огромная» постоянно играет через громкоговорители.

По городу теперь сплошь и рядом зеленые стрелки на красный, как в Гамбурге.

На некоторых улицах используется переменное движение на средней полосе — то одни едут, то другие.

Совершенно зря украинцев считают жадными — ничего им не жалко для водителей:

Да и для пешеходов всего от души.

И целое депо квасных бочек.

А взамен требуют так мало…

Чернобыль, Припять
Отдельный рассказ — прошу.

Из Киева до Одессы идет вполне сносная дорога, на которой я узнал, куда надо заливать моторное масло, а также познакомился с базовыми принципами заливания масла. Оказалось, что масло не надо наливать как стеклоочиститель — под завязку. Век живи, хотя и впредь не собираюсь ничего заранее узнавать про автомобиль. Последние 50 километров до города — сплошная пробка и ремонт дороги.

Одесса

Перед Одессой тоже крест воткнули. К уже имеющимся звезде и якорю. Теперь все довольны.

Город все так же прекрасен.

Так же непредсказуем.

Так же удивителен.

Николаев

Дорожные работы выполняют инопланетяне.

Цюрупинск

В этом славном южном городе встречается знак, ареал распространения которого вообще-то ограничен Скандинавией (включая Гренландию), где он означает любое культурное место или музей. Что это значит тут, в украинской степи, — загадка.

Мариуполь

В Мариуполе отличные раскидистые светофоры.

Граница около Новоазовска оказалась непроходимой — машин было дня на два. Причем, тупила русская сторона, лишая украинскую заработка за экспресс-проскок. Оказалось, что в каких-то 90 километрах отсюда есть еще одна дорога в Россию, где вообще никто не ездит.

Матвеев Курган

В русскую деревню пришел газ.

И еще в русскую деревню пришел снежный человек.

Таганрог

С прошлого раза тут мало что изменилось. Море без тины, но все такого же цвета крем-супа из брокколи.

На пластиковом толчке трогательно повешен пластиковый рукомойник.

Неожиданные детали прячутся сверху.

Да и внизу тоже.

Обнаружился редчайший вид светофора, сделанный железнодорожниками для гражданских. Стоит, разумеется, у железнодорожного переезда.

На выезде из города еще раз встретил предупреждение про фары, послужившее источником вдохновения для написания очередного параграфа «Ководства».

Ростов-на-Дону

Местное такси оправдало свое название, въехав в бетономешалку.

От Таганрога до Москвы на этот раз путь занял 14 часов без перекусов, но с получасовым сном.